Шеррилин Кеньон - Танец с дьяволом [Зарек и Астрид]

Астрид улыбнулась, наслаждаясь своей новообретенной властью над ним. Нимфа справедливости — в первую очередь Судья и лишь в последнюю — женщина; так что нечасто ей приходилось ощущать себя женственной или сексуальной.

В сущности, не приходилось совсем. До сегодняшней ночи.

Она стала иной благодаря Зареку. Это он открыл для нее ее собственное тело, научил любить его, понимать и наслаждаться им. Научил слушать, как бьются в такт их сердца. Прислушиваться к тому, как закипает кровь, когда он сжимает ее в объятиях.

Он подарил ей наслаждение, и она страстно хотела чем-нибудь его отблагодарить.

Успокоить. Развеселить. Помочь улыбнуться.

Неохотно высвободившись из его объятий, она отступила на шаг и протянула ему руку.

— Идем со мной.

— Куда?

— Туда, где тепло.

Зарек колебался. Он не привык доверять людям. Точнее, верил лишь в одно — что, если подойти к ним близко, они непременно причинят тебе боль. И в этом люди никогда его не разочаровывали.

Но поверить, что тебе не желают зла, — это совсем другое дело!

В глубине души ничего он так не хотел, как довериться.

Довериться ей.

Хотя бы раз. Хотя бы во сне.

Глубоко вдохнув, он сжал ее руку в своей.

В одно мгновение Астрид перенеслась вместе с ним из разоренной деревни на залитый солнцем пляж. Зарек, непривычный к сиянию летнего южного дня, заморгал и прикрыл глаза рукой, защищая их от почти забытого солнца.

Он никогда в жизни не был на пляже. Лишь видел их по телевизору или на снимках в глянцевых журналах. Солнце пекло и щекотало ему кожу, насквозь прогревало задубевшее от мороза тело. Его ласковые лучи, казалось, проникали в самую глубину его «я» — и растапливали тысячелетние ледники одиночества и отчаяния.

По-прежнему босиком и в одних кожаных штанах он шел по пляжу, оглядываясь вокруг.

Здесь еще лучше, чем в Нью-Орлеане! Рядом неумолчно шумел прибой; пенные волны набегали на песчаный берег и снова откатывались в море. Босые ноги ласкал теплый песок.

Мимо него пробежала к морю Астрид. На ходу она сбрасывала с себя одежду, пока не осталась в крошечном голубом бикини.

Остановившись у кромки воды, бросила на него лукавый взгляд, полный страстных обещаний, — взгляд, от которого он вздрогнул, несмотря на жару.

— Не хочешь ли окунуться?

— Извини, купальника я с собой не захватил.

Астрид расхохоталась.

— Что это? Оказывается, ты умеешь шутить?

— М-м… должно быть, меня кто-то околдовал.

И в самом деле, его околдовала прекрасная морская нимфа.

Астрид решительно направилась к нему.

Зарек ждал. Он не мог сдвинуться с места, не мог дышать — казалось, жизнь и смерть его сосредоточились меж ее соблазнительно покачивающихся бедер.

Встав перед ним, она начала расстегивать на нем штаны. Нежные пальчики скользнули по жестким волоскам, мысом спускающимся от пупка к чреслам, и это ощущение было столь ново, столь восхитительно, что естество Зарека мгновенно восстало. Он снова хотел ее — хотел до умопомрачения!

Медленно, очень медленно она расстегивала молнию, лукаво поглядывая на него из-под ресниц.

И вот в миллиметре от его возбужденного, рвущегося на свободу члена вдруг остановилась. Словно в нерешительности, прикусила губу. Скользнула ладонями в обратную сторону — вверх по животу, по груди…

— Зачем ты так меня трогаешь? — задыхаясь, простонал Зарек, когда ладони ее легли на его обнаженную грудь.

— Затем, что мне это нравится. А ты не против.

Он прикрыл глаза, наслаждаясь каждым мгновением. Она просто гладит его по груди: почему эта незатейливая ласка наполняет его таким немыслимым блаженством?

Она шагнула ему навстречу, и он инстинктивно прижал ее к себе. Нежные груди коснулись его груди, и возбуждение Зарека стало почти невыносимым.

— Ты когда-нибудь занимался любовью на пляже?

От этих слов у него перехватило дыхание.

— Я занимался любовью лишь раз в жизни. С тобой, принцесса.

Приподнявшись на цыпочки, она одарила его сладким, мучительным поцелуем.

А затем с улыбкой расстегнула молнию на его штанах до конца и сжала в ладони напряженное мужское орудие.

— Что ж, полярный житель, смотри, как бы тебе не растаять!

Эш был один в храме Артемиды, на террасе, соседствующей с тронным залом, откуда открывался вид на прекрасный водопад, переливающийся всеми цветами радуги. Ашерон сидел на мраморном парапете, прислонившись обнаженной спиной к резной колонне. Его золотистые волосы были отброшены за спину и собраны в хвост.

За перилами балкона простирался цветущий сад. Здесь, в заоблачном раю, паслись олени и антилопы, спасенные Артемидой от охотников и других опасностей, отсюда доносился лишь шум падающей воды да неумолчное пение птиц.

Все вокруг излучало безмятежность и покой. И все же Эш не находил себе места от тревоги.

Артемида и ее прислужницы отправились в Теокрополь — град богов. Зевс созвал всю свою родню на совет олимпийцев, и это означало, что хотя бы несколько часов Ашерон может побыть в одиночестве.

Но даже это его не радовало.

Его беспокоило испытание Зарека. Эш чувствовал: что-то идет не так. Но не мог выяснить, что происходит, не используя свои сверхъестественные силы. А это повлекло бы за собой гнев Артемиды. Пусть только на него — это он бы стерпел; но не хотел подставлять под удар разгневанной богини ни Зарека, ни Астрид.

Так что оставалось мучиться неизвестностью.

«Акри, можно мне сойти с твоего плеча и немножко погулять?»

Это была Сими, и, как всегда, услышав ее нежный голосок, Ашерон немного успокоился.

Сейчас, будучи частью Ашерона, юная демонесса ничего не видела и не слышала — вплоть до того момента, когда он назовет ее по имени и прикажет действовать. Она не могла даже читать его мысли.

Но чувства различала. Эта способность позволяла ей догадаться, что он в опасности, — и, если в ней возникнет нужда, броситься на его защиту, не дожидаясь приказа.

— Да, Сими. Прими человеческий облик.

Демонесса соскользнула с плеча Ашерона и явилась перед ним. Сегодня белокурые волосы ее были заплетены в косу, крылья отливали серебристой сталью, а глаза — цветом грозового неба.

— Акри, почему ты грустишь?

— Я не грущу, Сими.

— Ну я же вижу! У тебя болит вот тут, где сердце. Как у Сими, когда Сими плачет.

— Я никогда не плачу, Сими.

— Знаю.

Она села рядом и положила голову ему на плечо. Один из ее черных рожков царапнул ему щеку, но Ашерон этого не заметил. Сими обняла своего хозяина и крепко прижалась к нему.